Некоторые люди так боятся того неведения, в котором человеку по природе своей приходится жить, так боятся смерти и всяких несчастий, что стараются вовсе не думать об этих вещах. Они постоянно ищут новых развлечений и удовольствий, думая этим заглушить свое беспокойство и обрести счастье. Но таким путем они не могут получить удовлетворения, так как человек, ищущий своего удовольствия, никогда не бывает доволен: получив то, чего он хотел, он не успокаивается, но тотчас же испытывает новые желания, которые еще не удовлетворены.

Люди большею частью так относятся к своим удовольствиям, что огорчаются, если теряют их. Но прав только тот человек, который умеет радоваться и, вместе с тем, не огорчаться, когда проходит причина его радости.

Люди ищут удовольствий, бросаясь из стороны в сторону только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Счастливый человек чувствует свое счастье тем больше, чем меньше у него развлечений.

Но,- спросишь ты,- разве веселее от развлечения: не радость, не счастье?- Конечно, нет. Ведь развлечения получаются извне и зависят от тысячи случайностей; если случайности эти неблагоприятны для наших развлечений, то мы получаем много огорчений.

Соломон и Иов лучше всех поняли ничтожество человека. Один был царь, собственным опытом познавший суетность удовольствий, другой - богач - нищий, познавший истинную цену страданий.

Человеку невыносимо, когда он ничего не делает и не имеет ни к чему охоты. Тогда он чувствует, что он ничтожен, беспомощен, неспособен, бессилен и зависит от всякого пустяка. И он начинает скучать, горевать, печалиться, страдать, гневаться, отчаиваться. Все те, которые думают, что труд тяжел, признали бы свое положение гораздо более тяжелым, если б они были обречены на ничегонеделание.

С самого раннего детства развращаются люди: им внушают ложные понятия об их чести, о богатстве, о выборе благородных друзей, а также и о богатстве и чести этих друзей. Их отягощают пустыми делами, изучением наук и языков, и внушают им, что они будут счастливы только тогда, когда здоровье, честь, имение их и их друзей будут процветать, и что они будут несчастны, если у них не окажется чего-нибудь из всего этого. Под таким гнетом живут они с утра до ночи.

А мне кажется, что для счастья людей, прежде всего, надо снять с них все эти и им подобные заботы. Тогда они смогут увидать самих себя, будут думать о том, что такое они сами, откуда пришли, зачем живут, куда уходят. Тогда они не станут наполнять время своего отдыха всякими играми и развлечениями, чтобы ни минуты не оставаться в уединении.

Я часто думаю о том, как люди подвергают себя разным волнениям, опасностям и трудам повсеместно: при дворе, на войне, во всем мире, и я понял, что люди причиняют себе эти заботы оттого, что не умеют жить спокойно в своем углу. Если бы они умели жить с удовольствием в своем углу, то они не плавали бы по морям, не рыскали бы по суше, не искали бы себе места и должностей, не развлекали бы себя разными играми.

Обыкновенно думают, что жизнь короля есть самая лучшая жизнь. Однако, если король останется без развлечения и будет иметь время подумать о том, что такое он сам, то он увидит свое несчастное положение, вспоминая о всем том, что угрожает ему: о неповиновении, беспорядках, болезнях, смерти. И потому король, если он не развлекается, несчастнее последнего своего подданного, который может играть в карты и развлекаться.

Что же толкает людей искать забот и развлечений, когда это так трудно достается? А именно то, что они боятся остаться одни сами с собою, боятся думать о себе и о своей жизни, боятся увидеть, как мерзки они и как скверна их жизнь. И вот, чтобы забыться, чтобы не оставалось ни одной свободной минуты для размышления,- люди и выдумывают, и ищут и игр, и женского общества, и войны, и трудных мест, и должностей. Эти волнения и эта суета не дают людям времени одуматься, развлекают их и мешают оглянуться на свою жизнь.

Такие люди всегда любят шум и движение; тюрьма для них - самое страшное наказание, и они вовсе не понимают прелести уединения. От того так и завидуют королям и вельможам, что те имеют гораздо больше средств к беспрерывному развлечению, чем кто бы то ни был из них.

Короли окружены людьми, которые только и заботятся о том, чтобы развлекать их и не давать им задумываться о себе, потому что, каков бы ни был король, он будет несчастным человеком, если станет думать об этом.

Но как неразумны те люди, которые стараются найти свое счастье в подобных заботах, волнениях и развлечениях.

В том, что люди действительно ищут всего этого единственно для того, чтобы забыться, можно убедиться следующим образом. Предложите человеку даром те деньги, которые он надеется выиграть в карты, или того зайца, которого он надеется убить на охоте, с тем условием, чтобы он не играл и не охотился, и вы увидите, что он не согласится на ваше предложение.

Говорят иногда, что гораздо легче купить зайца, чем проводить время в погоне за ним. И действительно, купить зайца легче, но покупка зайца не заменит для человека охоты, потому что купленный заяц не отвлечет человека от мысли о самом себе, о смерти, о несчастиях; а охота, игра, волнения, заботы, пьянство и развлечения именно и делают это.

Большею частью люди, проводящие свое время в разных хлопотливых занятиях, воображают, что как скоро они окончат свое дело, так сейчас же предадутся сладкому отдыху. Они не понимают, что страсть к напряженной суетливой деятельности так же ненасытна, как и потребность в развлечениях, и точно так же происходить от боязни остаться одному с самим собою. Люди эти думают, что им хочется поскорее окончить свое дело и найти покой в отдыхе, но на самом деле они не ищут ничего, кроме волнений, беспокойства, суеты.

А казалось бы, так просто понять, что самая надежда их на покой после хлопотливого занятия указывает, что условие счастья есть покой, а не волнения и беспокойства.

Так проходит вся жизнь этих людей. Они с большими усилиями преодолевают разные препятствия, чтобы добиться желаемого будто бы покоя. Но когда приходит этот покой, то он становится невыносимым для них: скука выступает из глубины души их и наполняет их своим ядом.

Они скучают даже без всякого особенного повода к скуке, и, вместе с тем, они так пусты и суетны, что когда есть действительный повод к скуке, то они могут развлечь себя каким-нибудь самым пустячным занятием, например, хоть катанием шара по бильярду.

Почему же бильярдная игра развлекает человека, спросите вы. А потому, что завтра они могут рассказать своим друзьям, что они играли искуснее своего противника. Другой подвергает себя большим опасностям для того, чтобы получить какое-нибудь место и этим удовлетворить своему тщеславию, которое есть тоже хвастовство. Иной убивается над тем, чтобы уразуметь всю тщету суетной жизни, но не для того, чтобы стать разумней и улучшить свою жизнь, а также из тщеславия, для того, чтобы показать людям, что он умнее их и отлично понимает их слабости и пороки. Такой человек, пожалуй, глупее всех остальных, потому что он знает, как скверно люди живут, и все-таки сам живет так же скверно, как и они.

Некоторые люди могут жить без скуки, ежедневно играя по маленькой. Но давайте им каждое утро те деньги, которые они надеются выиграть вечером, с условием, чтобы они не играли больше,- вы сделаете их несчастными. Вы скажете, что они, может  быть, ищут в игре не выигрыша, а занимательности. Но это не так: скажите им, чтобы они играли не на деньги,- они тоже соскучатся.

Нет, они в игре не ищут ни выигрыша, ни занимательности: им нужно отвлечься от самих себя, обмануть себя, воображая, что они будут счастливы от выигрыша. Как дети ради игры пачкают себе лица для того, чтобы самим же пугаться своих лиц,- так и эти люди, скуки ради, придумывают себе такие дела и развлечения, которые возбуждали бы в них желание, гнев, радость, страх.

Сановники, занятые своими должностями, с утра и до вечера не имеют и часа свободного, чтобы подумать о самих себе. Но когда сановник лишится своей должности и живет в опале в своем богатом имении,- он чувствует себя несчастным и покинутым именно потому, что уже не поглощен таким делом и не окружен такими людьми, которые мешали бы ему думать о себе.

Итак, мы ищем себе спасения от скуки в развлечении; но такое развлечение есть величайшее несчастие именно потому, что оно мешает нам думать о смысле своей жизни, и этим незаметно губит нас. Без развлечения мы будем, правда, скучать; но зато скука заставит нас искать разумного выхода из нее. А единственный разумный выход заключается в разумной жизни.

Печально видеть, что люди больше заботятся о том, как прожить в том положении, в котором они оказались совершенно помимо своей воли, чем о том, чтобы выбрать себе положение и занятия на основании указаний своего разума и своей совести. Человека заранее уверили в том, что дело, доставшееся ему на долю,- праведное дело, и он уже не думает разбирать, действительно ли это дело хорошее или нет; он занят только тем, как бы успешнее исполнить это дело. А между тем, если бы он решился разобрать самую суть дела, то ему, пожалуй, пришлось бы совсем изменить свое занятие.

                         Б. Паскаль