До сих пор мы рассматривали, в основном, те случаи, когда человек, который совершил зло и причинил боль другому, должен покаяться. Что же можно сказать о том, кто от этого пострадал, чье горе глубоко и иногда непоправимо? Если виновный должен покаяться, то пострадавший должен простить. Если пострадавший не простит, он лишь принесет больший вред себе. "Пораженный дух - кто может подкрепить его?" (Пр. 18:14) - это в большей сте­пени из-за того, что пострадавший не прощает тому, кто причинил ему зло, и этот непрощающий дух пожирает пострадавшего из­нутри и лишь увеличивает его несчастье. Иногда мужчина не прощает свою жену, а жена - мужа даже после исповеди, и они постоянно упоминают о случившемся, показывая, что причина для непрощения остается. Иногда непрощение приводит к полному неприятию другого, и двое прекращают совместную жизнь. Часто человек чувствует горечь и не может простить третьего, который разрушил их брак. В некоторых случаях мужчина или женщина могут лелеять мысль о том, что, в свою очередь, могут в любое время нанести удар этому третьему и могут даже планировать это сделать.

Будьте осторожны, это может быть очень нелегко - по-настоящему простить другому вопиющее зло, ибо это значит при­знать, что тебе причинили зло. Мы не можем простить, отстаивая свои права и помня оскорбление. Например, если человек прощает другому долг в 1000 долларов, значит, он должен сам оказаться в убытке, лишиться этой суммы. Мы не можем простить, не согла­шаясь сами понести потерю.

Так и с Богом. Прощая человеку его грехи, Он вынужден Сам страдать из-за этих грехов. Ему приходится соглашаться с тем, как человек ведет себя по отношению к Нему, чтобы про­стить его. И если Он послал Своего собственного Сына умереть за нас на кресте, значит, Он не возражает против собственных стра­даний. Вот чего стоит Богу наше освобождение.

Когда-то Вильям Нагенда, один из лидеров движения воз­рождения Восточной Африки, рассказал притчу о непрощающем слуге. Рассказывая, он сделал паузу в том месте, когда царь, пол­ный сострадания к разорившемуся слуге, освободил его и простил ему огромный долг в 10 тысяч талантов серебра. Вильям попытал­ся представить, чего стоило царю простить слугу. На следующий день, предположил он, у входа во дворец появился фургон, чтобы вывезти мебель и различные сокровища на аукцион. Позже царица пошла работать уборщицей в людские дома в поношенной одеж­де. Спустя еще некоторое время она стала стирать на других, что­бы заработать денег. Когда пораженный слуга осведомился, что происходит, царь сказал: "Это оттого, что я простил тебе долг. Эти деньги были взяты из моей казны, и их необходимо возмес­тить, вернуть, так что я плачу сам, и вот чего это стоит мне". Именно так и с Господом Иисусом. Так огромен был долг челове­ческого греха, что, выплачивая его, "Он, будучи богат, обнищал ради вас" (2 Кор. 8:9). Чтобы простить нас, Он готов был понести огромную потерю; у Него не было другого выхода. Да, наше про­щение бесценно, и мы обнаружим, что нам тоже нелегко простить другого. Это значит, что мы должны сами захотеть страдать, если хотим простить. Мы должны хотеть страдать, хотеть, чтобы права наши были попраны, хотеть быть оскорбленными, обманутыми, чтобы простить другого. Мы должны возжелать освободить этого человека, как царь освободил слугу, и наше страдание будет лишь пустяком в сравнении с тем, как пришлось страдать Иисусу, что­бы простить нас. Но все же что-то восстает в нас против этого: почему должны мы мириться с такой несправедливостью; почему с нами могут так обращаться, это же несправедливо и т. д. Но это лишь наше "я" восстает против нас, "я", которое не хочет отказы­ваться от своих прав у ног Иисуса. Может показаться странным, но гордость лежит в основе этого непрощающего духа; ибо кто мы такие, чтобы утверждать, что такое не должно случаться с нами, что наши права не могут быть попраны? Если бы Бог обращался с нами в соответствии с нашими правами, это было бы ужасно, ибо всякий из нас - грешник. Мы можем простить другого, только от­казываясь от прав нашего "я" в данной ситуации. И мы сможем отказаться от этого, только зная, что, если мы смиримся, Он про­стит нас. Почему бы, в таком случае, не пойти по той же дороге, что и Он?

Конечно, ужасно, если этого сделать не удается. Иисус ска­зал: "Если же не прощаете, то и Отец ваш небесный не простит вам согрешений ваших" (Мк. 11:26). Не допускайте, чтобы удобные теологические размышления уводили вас от торжествен­ного предупреждения, содержащегося в этих словах. Цель их - заставить непрощающего человека содрогнуться и задаться во­просом, в каком положении он находится.

Конечно, легче простить, когда виновный покаялся и испо­ведался. Но все равно в душе нашей может оставаться источник непрощения, и мы будем вновь и вновь возвращаться к мысли: "Почему он так поступил? Почему он обманул меня?". Это гово­рит о том, что в этом случае вряд ли человек искренно смирился перед Иисусом. Но необходимо искренно смириться, чтобы Он очистил вас и излечил от раны; и мы должны сделать большее: принять случившееся как волю Божью, чтобы каждый извлек свой урок из ситуации. Тогда мы можем вместе продолжать восхвалять Его, взявшись за руки и соединивши наши сердца. И восстанов­ленные Им отношения станут крепче и прекраснее, чем они были до того, как грех разрушил их.

Проблема, которая не может не занимать некоторых: а что, если другой не покается? Должен ли я все равно простить его? Ответ: да; даже Бог во имя Христа предложил нам прощение за­долго до того, как мы вообще покаялись и приняли прощение. Ко­нечно, мы не прощены Богом, пока мы не покаялись, до этого Он лишь потенциально может простить нас. Но цена заплачена. Бог во Христе страдал, чтобы освободить нас, и страдал Он, не обви­няя грешников и не указывая им на их грехи, но предлагая им прощение. Да, таково отношение Его, даже до того, как мы пока­емся, пока мы еще грешники, Его враги. Трудно поверить, но на то, что Он действительно так относится к грешникам, указывает стих: "Бог во Христе примирил с собою мир, не вменяя людям преступлений их" (2 Кор. 5:19). Что может означать последняя фраза, если не то, что Бог не осуждает грешников, но предлагает им освобождение от их греха? Конечно, если человек до конца отказывается покаяться, тогда, когда будут раскрыты книги жизни у великого белого престола, Бог действительно вменит людям в вину их преступления, и результатом этого будет вечное удаление человека от Бога. Но до этого дня Бог не вменяет людям их пре­ступлений, ибо Он уже страдал за них в Своем Сыне. Ничто не трогает людей больше, чем когда это открывается им Духом Свя­тым.

И таким же должно быть наше отношение к тем, кто причи­нил нам страдания. Мы должны искренно простить их, хотя до тех пор, пока они не покаются, примирение возможно лишь потенци­ально. И все это произойдет, если мы смиренно отнесемся ко все­му происшедшему. Даже если они, возможно, еще не покаялись, мы освобождаем их, снимаем этот груз с них, и в этом случае мы отказываемся от своих личных прав в пользу Бога. Это дает Богу возможность помочь им и смягчить их сердца. Но если в нас еще остались горечь и ненависть к виновным, тогда мы не можем про­стить их, и наше отношение к ним скорее заставит их защищаться и ожесточаться еще больше. Конечно, это нелегко, и нужно будет больше, чем однажды прийти ко кресту Иисуса, пока все не ула­дится, но уладить это необходимо. Тем не менее, может возник­нуть еще один вопрос. Могут сказать: зло, которое мне причини­ли, заставит меня страдать долго, возможно, всю мою жизнь. Как можно примириться с таким некончающимся злом и несправедли­востью? Единственный ответ на это уже был дан. Следует принять случившееся как волю любящего нас небесного Отца и покорить­ся бремени, которое Он возложил на нас. Но вы спросите: было ли участие Бога в том, что произошло? Я думаю, можно сказать, что да, если мы понимаем, что каждый из нас стоит в центре круга, который мы называем волей Божьей. Ничто извне этого круга не может коснуться меня, пока не войдет в этот круг. Все, каким бы несправедливым и жестоким оно ни было, коснувшись меня, пре­жде прошло через круг воли Божьей и случилось для осуществле­ния Его мудрых и благих намерений.

Я нахожусь в центре этого круга - Божьей воли;

И не может быть иного источника,

Все должно исходить из Его драгоценных рук.

Поэтому, возмущаясь и отказываясь от этого, я бунтую про­тив Бога и Его воли и становлюсь лишь более скверным. В этом трудно сознаться - кто хочет услышать подобное о себе? Но лишь слыша это и покоряясь воле Божьей, душа обретает мир и прими­рение с Богом. И именно примирение с Богом нам необходимо, ибо часто мы не примиряемся с Богом, с тем, что произошло по Его воле; на самом деле мы даже обвиняем Его за это и даже не­навидим Его, плача от горечи.

Именно это Он имел в виду, говоря: "Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и най­дете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11:29-30). В греческом тексте иго - синоним слова "ярмо". Оно символизирует волю Божью, а шея - волю человека. Но чело­век упрям, он, как говорит Писание, жестоковыен, и шея его со­противляется ярму Господа. Чтобы возложить на себя это иго, нужно захотеть согнуть нашу негнущуюся шею, то есть сми­риться. Только так мы обретем отдых для душ наших. Если нам будет трудно смириться, то Он с любовью называет это "Своим игом", то есть игом, которое Он Сам нес за нас. Он желал быть покорным воле Своего Отца и поэтому нес это иго, когда шел на крест страдать за нас. Он не ждет от нас ничего, кроме того, что сделал Сам в бесконечно большей степени. И если нам ка­жется трудным склонить шеи перед Его волей, Он говорит нам, что понесет это иго вместе с нами. Вот почему Он добавил: "И научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем". Он всегда склонял Свою голову перед Отцом, всегда был кроток и смирен сердцем, и если мы хотим идти с Ним, признаваясь Ему в своей гордости и в упрямстве, мы научимся от Него и склоним свои головы, как Он склонял и продолжает склонять Свою. Наше желание склонить головы, смиряясь со всем, на что была воля Его, растрогает Его, и Он пошлет нам в избытке Свою любовь и утешение.

                Р. Х.