«... если Сын освободит вас, то истинно свободны будете.» (Ин. 8-31:36)

Эти стихи объясняют, во-первых, значение постоянства в служении Христу. Много людей, похоже, в то время исповедовали веру в Господа нашего и проявляли желание стать Его учениками. Но ничто не доказывает, что они обладали истинной верой. Они, кажется, действовали под влиянием временного возбуждения, не очень раздумывая над последствиями. И к ним Господь наш обращает поучительное предупреждение: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики».

Эти слова — сокровищница мудрости. Казалось бы, начать жить по вере — сравнительно нетрудно. Немало перекрывающих друг друга мотивов этому способствуют. Любовь к новизне, похвала доброжелательных, но неблагоразумных верующих, тайное самодовольство, проистекающее из чувства типа «какой я хороший», общее возбуждение, сопровождающее всякое новое состояние, — все это присовокупляется «в помощь» начинающему. Под их подстегивающим воздействием он начинает бег, ведущий в рай, отказываясь от многих дурных привычек и воспринимая много хороших, испытывая приятное настроение или чувство, и успешно продвигается на этом пути некоторое время. Но вот ощущение новизны ситуации утрачено, свежесть чувств стерлась и исчезла, мир и дьявол сильно дергают, - и начинает проявляться слабость сердца, - тогда обнаруживаются истинные трудности жизненного христианства. Понятна глубокая мудрость разбираемого нами Слова Господа. Не начало, но «продолжение» вероисповедания — испытание настоящей благодати.

Следует помнить об этом, судя о вере других людей. Разумеется, нас должно радовать, когда встречаем кого-то, отрешившегося от греха, обучающегося добрым делам. Не следует «презирать день малых начал» (Зах. 4,10 по английскому переводу. - Прим. пер.). Но нельзя забывать и о том, что начать - одно, а продолжать путь - нечто другое. Настойчивость и последовательность в творении добра — единственное доказательсво наличия благодати. Не тот, кто стартовал быстро и неистово, но тот, кто ровно удерживает темп, отвечает требованиям бегуна. «Не знаете ли, что ... на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9,24). Конечно, будем надеяться, когда становимся свидетелями обращения. Но остережемся от поспешной уверенности в истинном обращении, пока время не поставит свою печать. Время испытывает металлы, и степень износа выявляет, чисты они или с примесью. Так же и в вере, время и износ — верные показатели ее чистоты. Где налицо духовная жизнь, там постоянство и настойчивость. Тот, кто продолжает, а не только начинает, — «истинно ученик».

Писание объясняет нам, далее, суть настоящего рабства. Иудеи горделиво бахвалились, без веских оснований, что политически свободны и не состоят в рабстве ни у какого государства. Господь наш напомнил им, что есть иное рабство, которого они не замечают, хотя и порабощены им. «Всякий, делающий грех, есть раб греха».

Как это верно! Сколько людей вокруг являются полными рабами, хотя и не признают это. Их содержат в неволе непреходящая слабость и развращенность, и, кажется, они не имеют воли освободиться. Честолюбие, сребролюбие, пристрастие к выпивке, страсть к наслаждению, азартным играм, эмоциональная возбудимость, обжорство, недозволенные связи — каждая из слабостей выступает тираном над людьми. Каждая держит толпы несчастных плен ных, связанных по рукам и ногам их цепями. Однако злосчастные заключенные не хотят признать свое рабство. Иногда даже хвастаются, что абсолютно свободны. Хотя многие и подозревают, что это не так. Наступает время, когда железо колет душу, и тогда они с горечью ощущают себя рабами.

Нет худшего рабства, чем это. Грех действительно самый жестокий из всех рабовладельцев. Муки и разочарование на пути, отчаяние и ад в его конце — вот возмездие, которым грех отплатит своим слугам. Освободить людей из неволи — великая цель благовестия. Обострять чувствительность людей к собственной ущербности, обнаруживать в их глазах сковывающие цепи, побуждать подняться и сделать усилие, чтобы стать свободными, — вот великое служение, к которому Христос призвал Своих учеников. Счастлив тот, кто отверз глаза и узрел опасность своего положения! Осознать факт собственной неволи, — первый шаг к освобождению.

Эти стихи обнаруживают перед нами, наконец, природу истинной свободы. Господь заявляет иудеям о ней в непререкаемом тезисе: «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете».

Свобода, как мы знаем, — одно из самых высоких благ в жизни. Свобода от чужого господства, свободная конституция, свободная торговля, свободная пресса, гражданская и религиозная свободы — огромен социальный смысл этих понятий! Сколько людей пожертвовали бы жизнью и состоянием, чтобы сохранить таящееся за ними. Однако как бы мы ни гордились этими достояниями, многие так называемые полноправные граждане — не более чем рабы. Они невежественны в понятии наивысшего, чистого вида свободы. Самая благородная свобода - та, которой обладает истинный христианин. Тодько те совершенно свободны, кого «освободит» Сын Божий. Все остальные рано или поздно обнаружат себя рабами.

В чем состоит свобода истинных христиан? Они кровью Христа освобождены от вины и последствий греха. Оправданные, помилованные, прощенные, они смело могут дожидаться судного дня, говоря: «Кто будет обвинять нас?... Кто осуждает?» (ср. Рим. 8,33-34). Они благодатью Духа Христова освобождены от власти греха. Грех больше не властен над ними. Обновленные, обращенные, освобожденные, они умерщвляют и попирают грех и больше не порабощены им. Такая свобода является уделом всех истинных христиан с того дня, когда они верой прибегли к Христу и вверили Ему свою душу. В тот день они стали свободными. Такая свобода является их достоянием навсегда. Смерть не может отнять ее. Могила не удержит их тела более, чем на миг. Те, кого Христос освобождает, свободны во веки веков.

Не успокоимся же, пока сами не приобретем личный опыт этой свободы. Без нее всякая иная свобода — никчемное преимущество. Свобода слова, свободные законы, политическая свобода, коммерческая свобода, национальная свобода — все они не в силах ни утешить умирающего, ни лишить смерть жала, ни успокоить совесть нашу. Ничто не в силах совершить это, кроме свободы, даруемой Христом. И Он дает безвозмездно ищущим ее смиренно. Так не успокоимся, пока она не станет нашей!