Раздирание одежды и другие внешние проявления религиозных эмоций не требуют особых усилий и несут на себе во многих случаях печать лицемерия. Истинное покаяние достигается с трудом и является  более редким случаем. Люди предпочитают в христианстве зрелищную сторону, ублажающую плоть, ибо подлинное христианство слишком смиренно, слишком взыскательно, слишком жертвенно для плотского человека, стремящегося к показному и помпезному. Красочные зрелища доставляют только временное наслаждение. Они приятны слуху и зрению, услаждают самодовольных, ублаготворяют уверенных в своей праведности. Однако они в полной мере обманчивы, ибо в минуту смерти и в день суда душе потребуется нечто более существенное, чем церемонии и ритуалы. При отсутствии действенного благочестия вся религия от начала до конца абсолютно бесполезна. Лишенная искренности, всякая форма поклонения представляет собой лицемерие и является бесстыдной насмешкой над величием неба.

Сокрушение сердца, в отличие от раздирания одежды, совершается не человеком, а Богом и ощущается по-настоящему глубоко. Это лично переживаемая скрытая печаль, проявляемая не в обычной форме, а в качестве основательного, душеспасительного труда, совершаемого в сердечной глубине каждого христианина. Она трудно поддается описанию, но остро и тонко чувствуется в каждом из живущих детей живого Бога. Она является в высшей степени смирительной, радикально очистительной и готовит к тем блаженным утешениям, что недоступны гордому, самолюбивому духу. Она отчетливо очистительна, являясь исключительной собственностью избранных Божьих.

Стих к настоящему чтению велит нам раздирать сердца, однако они тверды, как гранит. Как же тогда этого добиться? Необходимо взойти с ними на Голгофу. От вопля умирающего Спасителя раскололись камни. Этот голос могуч и сегодня. О, Дух благословенный! Дай нам услышать предсмертные вопли Иисуса, и сердца наши сокрушатся.