"Был Авель пастухом овец"    (Быт. 4:2).

Будучи пастухом, Авель трудился во славу Божью. Он возложил на алтарь жертву крови, и Господь призрел на этот дар. Здесь, бесспорно, обнаруживается ранний прообраз нашего Господа. Первый бледный луч, зародившийся на востоке, - еще не утро, однако он ясно указывает на то, что оно наступит. Авель, будучи пастухом, оказался еще и священником, принеся Богу жертву благоуханную. Это напоминает нам о Господе, принесшем Себя в жертву, чем угодил Иегове навеки. Как Авель был беспричинно ненавидим собственным братом, так же ненавидим был и наш Спаситель. Плотский по природе человек ненавидел того, в ком пребывал Дух благодати, и не находил покоя до тех пор, покуда не пролил его кровь. Авель был убит. Жертва и алтарь окропились его кровью. В этом смысле он олицетворял собой Иисуса Христа, служившего Священником пред Богом и убитого исполненными ненавистью людьми. "Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец". Восскорбим при виде Агнца, закланного человеческой ненавистью, окропившего поверхность алтаря Собственной Кровью. Кровь Авеля вопиет. И сказал Господь Каину: "Голос брата твоего вопиет ко Мне от земли". Кровь Христа обладает мощным голосом, и взывает она не к мести, а к милости. Нет высшей в мире привилегии, чем стоять у алтаря нашего доброго Пастыря, видеть, как Он, убиенный Священник, истекает кровью, и слышать голос Его, призывающий к миру все Его стадо, - к миру в нашем существе, к миру между иудеем и язычником, человеком и Творцом, к миру на протяжении целой вечности для искупленных кровью человеков. Первым пастырем был Авель, но сердца наши всегда поставят на первое место Иисуса. О великий Хранитель овец! Мы, агнцы Твоей пажити, от всего сердца благословляем Тебя, видя Тебя, убиенного за нас.